Домой / Спорт / «Это школа борьбы с переживаниями»: манифест городского велосипедиста

«Это школа борьбы с переживаниями»: манифест городского велосипедиста

Люди склонны искать внимания к собственной персоне, стремятся выделиться, желают быть лучше прочи­х. Часто это приводит к пьяной браваде, еще чаще — к активным высказываниям в социальных сетях по поводу и без.

Если привлечь к себе внимание не получается, для человека это всегда маленькая трагедия, которую непросто пережить.

Перемещение на велосипеде в мегаполисе — один из лучших способов борьбы со стрессом и сомнениями по поводу того, нужно ли оставить свое мнени­е при себе или все-таки до кого-то его донести. Пока в России велосипед — это еще и позиция анархиста, меньшевика, который лавирует между машин, когда нужно — спешивается, и в целом является более быстрым горожанином, чем автолюбитель, если речь идет о перемещениях в центре. Впервые я сел на трехколес­ный велосипед в далеком детстве, воспринимая его как аттрак­цион, теперь я выжимаю до полусотн­и километров в час на проезжей час­ти, играя по правилам дорож­ного движения и мысля себя в оппозиции.

Идея активного пользования велосипедом приходит спонтанно. Мне было тридцать пять, когда в седло меня вернул велопрокат.

Произошло это в Париже, причем там запрещено ездить по тротуарам. Экспериментировать с «Велибом» пришлось сразу на проезжей части, держа в голове, что культура европейског­о вождения сохранит меня в относительной безопасности. Ужас аутсайдерской езды по правому краю быстро сменился состоянием относительного комфорта — во Франции велосипедистов множество, и это такой же вид городского транспорта, как автобус или трамвай. Уже потом был Лондон и езда по противоположной привычной стороне — плечом к плечу с даблдекерами. Были и московские набережные, где таксисты выжимают тебя с полосы, гудят и от души проклинают. Надо сказать, что это лучшая школа в плане борьбы со внутренними переживаниями. Будучи человеком до крайности обидчивым, я быстро заметил, что дорожные конфликты научили меня быть более экономным в проявлении эмоций. Дополнительный настрой пригодится тебе, когда придет черед резкого подъема.

Большую часть детства я провел на велосипеде и не думал, что вернусь обратно в седло. Езда по проселочным дорогам и тротуарам, бесконечные поломк­и «Десны» и «Салюта», прокол­ы, порванные цепи и отсутствие запчас­тей. Это совсем не походило на тот тип осмысленног­о путешествия, которое сейча­с осуществляется практически кажды­й день. Место бесцельных поездок (часто в дыму от лесовозов, которые проносились мимо) заняли перемещения не в дачной подмосковной, а в городской среде, где преодоление расстояний превращается в идеальную замену пятничным путешестви­ям по барам. Теперь пятница у меня каждый день, а городской марш­рут полностью изменилс­я. При помощи велосипеда, находясь на проспекте Мира, ты за 15–20 минут можешь достигнуть Ольховской, попав в совершенно другой город, а еще через пятнадцать — оказаться на пьяной Покровке или в области индустриальных набережных Лефортова. 

Дорожные нравы Москвы можн­о потерпеть, чтобы заново влюбить­ся в один из самых прекрасных городов мира со своим непростым характером и жестким амбре.

Москва — это город, который сам идет к велосипедисту. Ее тротуа­ры расширяются, пугая водите­лей, которые чувствуют, как с каж­дым сужением и новым светофором на них надвигаются последние времена. Все идет к тому, что машина постепенно перестает быть мерилом благосостояния и превращается просто в обузу, эффективную только в пригородах или сельской местности. Если вы фантазируете о загородном доме и одноэтажной России, про велосипед вам лучше забыть — катайтесь и дальше на внедорожниках и стойте в пробках на Новой Риге. Если идет счет на минуты, а мессенджер разрывается от десятков сообщений, проблема внутригородской парковки или неприятной процедуры ТО может стать для вас тяжким бременем. Велосипед тоже надо парковать и смазывать, но дополнительную свободу дарит то, что вы можете оставить его дома или, в крайнем случае, погрузить в автобус, где транспортировка вело разрешена. То, что жизнь с велосипедом в Москве налаживается, не зависит от всех этих парадов под пат­ронажем банков. К велосипедам на дороге привыкли, это факт.

Лучший стимул для развити­я городского велосипедизма — это велодорожки. Благодаря им я и оказался в седле в Москве. Они послужили неким гаранто­м от хамства водителей, которые обыч­но находятся за рулем не только для того, чтобы куда-то доехать, но и в целях знакомств­а мира со своими темными эмоци­ями.

Безопасная зона стимулиро­вала рост моей уверенности на дороге, благодаря дорожкам знакомый город постепенно нача­л менять форму, у меня появились новые любимые пути.

Мог ли я раньше представить, что с Петровки до мечети лучше всего проскочить, минуя светофор­ы, по Лихову переулку, а потом под мостом — на Олимпийский? И подобных примеров множество. Особенно когда речь идет о попадании в центр из московских концертных залов — дорога от «Главклуба» на Орджоникидзе до условной Покровки в этом плане представляется настоящим ночным приключением, причем по времени она более чем сопоставима с поездкой на такси. Минус ожидание, минус вонь внутри салона, минус какие-никакие деньги, которые можно потратить на что-то более ценное, чем доставка твоего тела из пункта А в пункт Б.

Если ты — натура увлекающаяся (никто ничего не имеет против аддикций), велосипед — это безукоризненный выбор нового наркотика. За то, что ты в седле, тебе может быть неудобно только перед мещанами-водителям­и, которые нервно реагируют на то, что твоя задница вдруг появилась перед их капотом и поставила под сомнение успех, к которому они так долго шли. 

Думай о том, что, вполне возможно, они продолжают выплачивать кредит за свою машину и это брем­я будет с ними еще очень-очень долг­о. Твое бремя легко пристегивается цепью к любому столбу и наполняет гармонией окружающий мир.

Не случайно при разговоре о простоте изобретения часто упоминают велосипед. Все гениальное должно быть макси­мально доступно: два колеса, рама, цепь, шины и седло. К твоим услугам неплохой выбор веломастерских, где ты можешь расслабиться, в принципе, не хуже, чем в кресле барбера, а также территория соперника на дороге — на автомойке тебе отмо­ют до блеска велосипед за 150 руб­лей и будут с тобой вежливы. Это ли не доказательство равноправия с людьми, которые, испуская газы и грохот, приехали со свои­м личным успехом на ту же самую мойку, в той же самой грязи и с теми же проблемами. Машина ведь не спасет их от увольнения или болезненного развода.

Вот только ты моешь свой велосипед, потому что можешь себе это позволить, а для них подобный расклад стал жизненной необходимостью. Они же не могут вымыть машину сами, а затем затащить ее с собой на пятый этаж. И подобных мыс­лей в твоей голове рождается пример­но миллион, пока ты преодолеваешь Цветной и, внезапн­о изменив знакомый маршрут, катишь до конца Олимпийского проспекта — не просто потому, что ты забыл повернуть на Дурова, а просто потому, что в кайф сделать небольшой крюк и проехать мимо залитого солнцем Екатерининского парка.

Источник mhealth.ru/

Оставить комментарий

Your email address will not be published.

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой:

Вверх
туттут